Народу нужен мир

Автор: Iroshninov. Опубликовано в О секретных договорах правительств

is-28«На балконе Министерства иностранных дел, - писал о Наркоминделе корреспондент английской газеты «The Manchester Guardian» Морган Филипп Прайс, зимний ветер развевал большой красный флаг.

Надпись на нем гласила: «Да здравствует мир!». Вся атмосфера, царившая там, наверху, создавала впечатление, что русские революционеры начали серьезную борьбу за мир».

Действительно, Советское правительство продолжало настойчивую пропаганду ленинской мирной программы, изложенной в Декрете о мире, текст которого помимо опубликования в газетах был неоднократно передан в эфир радиостанцией крейсера «Аврора» и находившейся в Петрограде радиостанцией «Новая Голландия».

В эти дни западные политические круги еще мало верили в серьезность большевистских экспериментов. Однако вопреки прогнозам и предсказаниям зарубежных дипломатов Советская республика приступила к реализации своей внешнеполитической программы.

08 ноября Наркоминдел направил послам и посланникам США, Англии, Франции, Италии, Сербии и Бельгии официальные ноты, в которых просил рассматривать Декрет о мире чак формальное предложение перемирия на всех фронтах и открытия мирных переговоров.

В 18.00 часов 08 ноября в особняке, принадлежавшем английскому посольству, собрались встревоженные дипломаты стран Антанты. Фрэнсис, Быокенен, Нуланс, начальники и члены военных миссий, различные советники и журналисты обсудили сложившееся положение и приняли решение: Советскую власть не признавать и ни в какие отношения с ней не вступать.

Через два дня Наркоминдел обратился с нотами к нейтральным странам: Швейцарии, Норвегии, Нидерландам, Испании, Дании, Швеции, прося их содействовать тому, чтобы довести мирные предложения Советского правительства до общественного мнения нейтральных стран.

Посланники Норвегии, Швейцарии и Швеции, а затем и Дании, подтвердив получение обращения, сообщили, что ими предприняты «соответствующие шаги». Еще более активно и дружелюбно среагировал испанский посол Гаридо Циснерос, который заявил в ответном письме, что он тотчас же телеграфирует содержание полученной ноты в Мадрид, чтобы «способствовать заключению мира, которого так жаждет все человечество».

Однако испанское правительство не только не одобрило действия своего посла, но, наоборот, за прием обращения Советской власти отозвало его из России. Как вспоминал И.А. Залкинд, именно тогда в Наркоминделе произошел довольно курьезный случай, связанный с прощальным визитом секретаря испанского посольства.

«Этот господин, - рассказывал Залкинд, - старательно пытался доказать мне, что наше правительство должно, как в порядочных домах водится, наградить уезжающего дипломата орденом. Орденов у нас было предостаточно, ибо изрядное количество их мы нашли в столах старых чиновников, и я очень сконфузил бедного секретаря, выложив перед ним целую охапку, с предложением выбирать любой по его вкусу.» Бурный ноябрь 1917 года проходил в бесконечных дипломатических встречах, совещаниях и переговорах.