Протест работников МИД

Автор: Iroshninov. Опубликовано в О секретных договорах правительств

is-10Уже с первых дней торжества победителей отказались действовать служащие всех государственных учреждений, всех министерств. Круто остановился весь правительственно-административный механизм,- с явным удовлетворением отмечала, например, меньшевистская «Искра». И сразу в воздухе повисли все рассчитанные на эффект «декреты» новой власти.

Действительно, саботаж чиновников бывшего МИД должен был, по мнению его организаторов, явиться надежнейшей гарантией того, что новой рабоче-крестьянской власти не удастся провести в жизнь Декрет о мире, в частности, немедленно опубликовать тайные дипломатические документы. Немалую роль в осуществлении контрреволюционных замыслов сыграл бывший старший товарищ министра иностранных дел А.А. Нератов.

Он прекрасно знал о развернувшейся в столице активной антисоветской деятельности таких центров, как Петроградская городская дума и Комитет спасения родины и революции при ней, подпольный Малый комитет бывшего Временного правительства. Нератов хорошо знал о том, что в их распоряжении оказался громадный денежный фонд, образовавшийся из щедрых пожертвований русской и международной буржуазии («Союз союзов», не имевший раньше средств, - признавался печатный орган чиновников Петрограда журнал «Трибуна государственных служащих»,- добыл миллионы для ведения забастовки»).

Нератов знал и о готовящемся вооруженном мятеже в столице и о начавшемся уже тогда походе на нее войск Керенского-Краснова. И не удивительно. Ведь вместе с другими «бывшими» товарищами министров, некоторыми уцелевшими от арестов министрамн во главе с С.Н. Прокоповичем, а также освобожденными 27 октября из Петропавловской крепости министрами-социалистами А.М. Никитиным, К.А. Гвоздевым и С.Л. Масловым - он сам принимал участие в заседаниях нелегального «правительства», собиравшегося на Бассейном улице, в квартире товарища министра юстиции А.А. Демьянова.

Вполне понятно поэтому, что Нератов, ожидавший неминуемого краха большевистской власти в ближайшие дни, счел за благо покинуть (как он полагал, конечно, на время) свою роскошную, почти из двух десятков комнат, казенную квартиру на набережной Мойки и скрыться, не оставив, естественно, своего нового адреса.

Примеру Нератова последовало еще несколько высокопоставленных чиновников бывшего министерства, и в том числе начальник первого политического отдела и одновременно канцелярии камергер и статский советник Б.А. Татищев, управляющий цифирным (шифровальным) отделением тайный советник барон К.Ф. Таубе, директор Государственного и Петроградского главных архивов МИД статский советник князь Н.В. Голицын.

В бегах были как раз чиновники МИД (и это не случайно), в чьем ведении и находились так необходимые Советской власти ключи и шифры от хранившихся в МИД секретных дипломатических документов. «Большевики, - злорадствовала в связи с этим меньшевистская «Рабочая газета»,- с первого момента завоевания власти проявили особый интерес к тайным договорам.

Их попытки получить их, однако, не увенчались успехом, да и вряд ли вообще увенчаются успехом. Товарищ министра иностранных дел Нератов, оказывается, скрылся из-под большевистского надзора, приняв предварительно меры к надежной охране договоров России с другими державами».

Заняться вплотную овладением бывшего МИД и поисками тайных дипломатических документов удалось лишь спустя некоторое время - после разгрома юнкерского мятежа и успешной ликвидации керенско-красновской авантюры. Радужные надежды господ нератовых на реставрацию старых порядков не оправдались. Окончательно покончить с саботажниками и принять в ведение Советской власти бывшее министерство было поручено специальному комиссару, уполномоченному от имени Наркоминдела Ивану Абрамовичу Залкинду.