Удар по тайной дипломатии

Автор: Iroshninov. Опубликовано в О секретных договорах правительств

is-12Между тем для большевиков это было не пропагандистское требование, оно имело глубокий практический смысл. Большевики всерьез намеревались нанести удар по тайной дипломатии, демократизировать всю внешнюю политику, разоблачить истинные деяния правителей Англии. России, Франции, Германии и других стран.

Советское правительство немедленно предложит всем народам общий мир и перемирие, причем главным условием мира будет отказ от аннексий. Советское правительство опубликует и расторгнет тайные договоры.

«Такие условия мира,- отмечал Ленин,- не будут встречены доброжелательно капиталистами, но у всех народов они встретят такое громадное сочувствие и вызовут такой великий, всемирно-исторический взрыв энтузиазма и всеобщего возмущения затягиванием грабительской войны, что, всего вероятнее, мы получим сразу перемирие и согласие на открытие мирных переговоров...

Если осуществится наименее вероятное, то есть если ни одно воююшее государство не примет даже перемирия, тогда война с нашей стороны сделается действительно вынужденной, действительно справедливой и оборонительной войной». Наступил октябрь 1917 года. С раннего утра первого дня пролетарской революции - 25 октября - в приемной министра иностранных дел М.И. Терещенко раздавались телефонные звонки.

Звонили послы и посланники, поверенные в делах, атташе, консулы и прочие дипломатические представители всех рангов, аккредитованные в Петрограде от различных государств. Все они спешили получить разъяснения в связи с разыгравшимися в столице событиями.

Особенно настойчивыми были дипломаты стран «Сердечного согласия» (Антанты - Entente cordiale) - союзников России в первой мировой войне. Около полудня министерство запросили с Дворцовой набережной, с господином министром хотел говорить сэр Джордж Быокенен, посол Великобритании...

Всего лишь позавчера, 23 октября, он выступал в роли радушного хозяина, принимая на завтраке в английском посольстве М.И. Терещенко и двух других ведущнх членов кабинета А.Ф. Керенского - заместителя министра-председателя и министра промышленности Л.И. Коновалова и председателя Экономического совета С.Н. Третьякова. Тогда гости дружно успокаивали сэра Бьюкенена, что слухи о восстании в столице под руководством большевиков по меньшей мере преждевременны.

«Они все трое уверяли меня,- вспоминал Д. Бьюкенен, - что правительство имеет за собой достаточную силу, чтобы справиться с положением...» Тогда же Терещенко сообщил английскому послу о том, что сн убедил Керенского отдать приказ об аресте большевистских руководителей... И вот спустя только два дня состоялся новый, на сей раз не столь продолжительный разговор.

«Я был уведомлен, - писал впоследствии Д. Быокенен, - что Терещенко отказался от всякой мысли ехать в Лондон (на следующий день, 26 октября, министр иностранных дел России и английский посол собирались выехать в столицу Великобритании и затем в Париж - на совещание представителей стран Антанты) и что он не может меня видеть».

Не более удачливым, нежели его британский коллега, оказался и американский посол Фрэнсис, позвонивший на Дворцовую площадь, 6, вскоре после Бьюкенена. Буквально накануне - 24 октября - он последним из иностранных дипломатов лично беседовал с министром иностранных дел Временного правительства.