Ваше политическое кредо, господин Крейг

Автор: Rzheshevskij. Опубликовано в Американская история о второй мировой войне

is-25Стоит подробнее остановиться на «фун­даментальном» исследовании У. Крейга «Враг у ворот. Битва за Сталинград»1, в 1974 году эта книга была переведена в ФРГ и спустя год - в Англии. В 1982 году эта книга была переиздана в США и во многом отражает домини­рующую в американской историографии тенденцию трак­товки событий на советско-германском фронте.

У. Крейг пытается представить себя объективным исследователем, беспристрастным пацифистом, оракулом истины. Он при­влекает читателя обещанием большого открытия. «Рус­ские, - заявляет он в предисловии, - извращают факты, немцы извращают их по-своему».

Подстраиваясь под на­строения многих рядовых американцев, автор «возмуща­ется» тем, что на Западе «никогда не отдавали должное Красной Армии за упорную оборону Сталинграда и бле­стящее контрнаступление, сокрушившее армию, которая до этого была лучшей в мире». Далее он сообщает без лишней скромности: «Я должен был сделать то, что не сделал до меня никто. Это была нелегкая задача».

Он уверяет, что изучил массу советских и немецких доку­ментов, относящихся к Сталинградской битве, встречался и беседовал с сотнями участников и свидетелями историче­ских событии. «После четырех лет интенсивного изучения битвы под Сталинградом, - пишет Крейг, - я обнаружил, что мозаика событий изменилась с течением времени, как это всегда бывает в истории. Блестящее немецкое наступ­ление на Волге поблекло в сравнении с вдохновенной обо­роной Сталинграда русскими».

Это у Крейга - дань объективности. Он избегает повторения одиозных попыток поста­вить Сталинградскую битву в один ряд со сражением под Эль-Аламенном или боями за атолл Тарава на Тихом оке­ане, как это делали X. Болдуин и некоторые другие за­падные историки. Но у Крейга результативная оценка Сталинградской битвы, ее места и значения во второй мировой войне фактически отсутствует.

Далее становится очевидным, что автор поверхностно знает обстановку в Советском Союзе в годы войны и особенно события, пред­шествовавшие Сталинградской битве. В частности, упор­ные оборонительные бои в первые месяцы войны, разгром немецко-фашистских войск под Москвой и его последст­вия, не ведает о массовом героизме, стойкости и мужест­ве советских людей в борьбе с захватчиками.

Он, напри­мер, утверждает в предисловии, будто к началу Сталин­градской битвы «большинство солдат Красной Армии пришло к убеждению, что немцы непобедимы», а граж­данское население, якобы охваченное подобными же на­строениями, «стало жертвой отчаяния».

Между тем объективное изучение уже той советской литературы, список которой приводится в книге, встречи с участниками битвы раскроют перед каждым непред­убежденным исследователем величие духа, непоколеби­мую веру советских воинов и всех советских людей в побе­ду над врагом.

По мере дальнейшего знакомства с книгой выясняет­ся, что Крейг примитивно рассматривает ход военных действий под Сталинградом, путает события, звания и фамилии военачальников. Казахи у него живут на Волге, а Новосибирск оказался на Урале и т.п.

Как видно, автор не утруждал себя тщательным изучением исторического материала. У него были другие намерения, иной заказ. Главная цель его работы - очернить Крас­ную Армию, бросить тень на героический, благородный облик советского воина, спасшего мир от угрозы фашист­ского порабощения, обелить гитлеровцев.

Политическое кредо книги определяет общее отноше­ние автора к фашистским агрессорам, конкретно - к их преступлениям против советского народа. Как известно, войну против СССР гитлеровское руководство считало особой войной, в которой оно делало ставку не только на захват территории страны, не только на уничтожение пер­вого в мире социалистического государства, но и на физи­ческое истребление советского народа.

1 Craig W. Op.cit.