Преступников предать суду

Автор: Volkov. Опубликовано в Политика и дипломатия второй мировой войны

w-013Три правительства в развитие Московской декларации 1943 года подтвердили свои намерения предать главных военных преступников справедливому суду, который должен был начаться как можно скорее1.

Советская делегация предложила назвать в числе главных военных преступников Геринга, Гесса, Риббентропа, Розенберга, Кейтеля и других, но Эттли, Бирнс считали «нецелесообразным называть определенных лиц» или определять их виновность. Было решено опубликовать через месяц первый список немецких военных преступников.

Если после первой мировой войны главные немецкие военные преступники кайзер Вильгельм II, Гинденбург, Людендорф, пушечные короли Крупп, Тиссен и другие избежали справедливого возмездия за кровавые злодеяния, то конференция в Потсдаме создала прецедент ответственности за военные преступления.

Отныне враги мира, кровавые палачи, претенденты на мировое господство не могут считать себя свободными от ответственности за преступления против мира и человечности.

Как отмечалось выше, Черчилль утверждал в Потсдаме, что правительства Англии и США с изобретением атомной бомбы не нуждались в помощи СССР для достижения победы над Японией. В действительности это было не так.

Военные профессионалы по-прежнему считали, что Японию можно поставить на колени, только разгромив ее вооруженные силы, а без помощи СССР это сделать невозможно. Поэтому Объединенный комитет начальников штабов в докладе Трумэну и Черчиллю указывал: «Вступление России в войну против Японии должно быть поощрено»2.

Трумэн пишет в своих мемуарах, что одной из наиболее важных причин его поездки в Потсдам было получение подтверждения решения Советского правительства, принятого на Крымской конференции, о вступлении СССР в войну с Японией. Он получил это подтверждение в первый же день работы конференции. 

Крайняя заинтересованность США в помощи СССР в войне против милитаристской Японии, несомненно, способствовала более успешному решению сложных проблем в Потсдаме, сдерживала пыл сторонников «холодной войны».

Когда конференция подходила к концу, президент США Трумэн, по-видимому, решил ошеломить главу Советского правительства необычным сообщением. 24 июля после окончания пленарного заседания конференции, когда делегаты поднялись со своих мест и стояли у стола небольшими группами, Трумэн с важным видом подошел к Сталину вместе со своим переводчиком и сказал ему о наличии у США страшного оружия «исключительной разрушительной силы», не назвав его атомной бомбой.

Черчилль заранее знал, о чем Трумэн беседует со Сталиным, и ожидал, какая будет реакция. Однако Сталин ничем не выдал своих чувств, как будто это было обычное сообщение. Конечно, Трумэн не собирался передать советскому союзнику секрет производства атомной бомбы, о чем было решено еще на совещании Объединенного политического комитета по атомной энергии в Вашингтоне в начале июля 1945 года3. Беседа на этом закончилась.

Черчилль, поджидавший Трумэна близ своей машины, подошел к нему и спросил: «Ну как, сошло?», «Он не задал мне, - ответил Трумэн, - ни одного вопроса». Черчилль сделал неверный вывод, будто глава Советского правительства «не имел ни малейшего представления о той революции в международных делах, которая свершилась»4.

По свидетельству фельдмаршала Аллана Брука, он «уже видел себя способным уничтожить все центры русской промышленности и население. Он немедленно нарисовал картину, на которой фигурировал единственным обладателем этих бомб, способным сбрасывать их там, где пожелает»5.

1 Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей
   трех союзных держав СССР, США, Великобритании
   (17 июля - 2 августа 1945 г.). Сборник документов, с.471.
2 Truman H. Memoirs, vol.I. New York, 1955, p.411.
3 The Potsdam Conference, vol.I, p.942.
4 Churchill W. Op.cit., vol.VI, p.579-580.
5 Bryfliit A. Triumph in the West 1943-1946.
   London, 1959, p.478.