Англия и Франция объявляют войну Германии

Автор: Volkov. Опубликовано в Политика и дипломатия второй мировой войны

w-025Рано утром 01.IX.1939 года в Лондоне и Париже узнали о нападении Германии на Польшу, о бомбардировке Варшавы, Вильно, Гродно, Брест-Литовска и Кракова. Бек, вызвавший по телефону английского посла в Варшаве Кеннарда, сообщил ему о начале войны между Германией и Польшей.

В сложившейся ситуации Польша ожидала, что Англия и Франция окажут ей немедленно помощь. Известную тревогу испытывали Гитлер и его генералы. Однако английское и французское правительства не спешили выполнить свои обязательства перед Польшей.

Правда, вечером 01 сентября, через 16 часов после начала военных действий, в германском МИДе появился Гендерсон. Он сообщил Риббентропу: «Если германское правительство не даст правительству Е.В. удовлетворительных заверений в том, что оно прекратит всякие агрессивные действия против Польши и не готово незамедлительно отвести войска с польской территории, то правительство Е.В. в Соединенном королевстве без колебаний выполнит свои обязательства по отношению к Польше»1.

Через полчаса нота такого же содержания была вручена Риббентропу французским послом в Берлине Кулондром. В то время, когда фашистские полчища заливали Польшу кровью, самолеты люфтваффе сеяли смерть, английские и французские политики бомбили Берлин нотами и переводили чернила для ненужных бумаг.

Но, потребовав приостановки военных действий и вывода германских войск из Польши, английское и французское министерства иностранных дел поспешили заверить фашистов, что эти ноты носят предупредительный характер и не являются ультиматумами. Чемберлен и Даладье все еще рассчитывали на сделку с Гитлером.

Тем не менее, утром 01 сентября английский король подписал указ о мобилизации армии, флота и авиации. В этот же день был подписан декрет о всеобщей мобилизации во Франции. В Берлине расценили эти мероприятия как блеф: Гитлер был уверен, что, даже если Британская империя и Франция объявят войну Германии, они не начнут серьезных военных действий.

Так же, как и в период Мюнхена, Чемберлен и Даладье обратились к Муссолини с просьбой о посредничестве, строили надежды на договоренность с агрессором на конференции с участием Англии, Франции, Германии и Италии. Германия отвергла попытки сговора.

К тому же внутренняя обстановка в Англии и Франции резко изменилась по сравнению с осенью 1938 года, днями Мюнхена. Чемберлен и Даладье при всей их недальновидности не могли не понимать, что открытый отказ от выполнения своих обязательств в отношении Польши и новая позорная капитуляция перед Гитлером вызвали бы такое возмущение народов, которое смело бы правительства Англии и Франции.

Это признавал Галифакс в разговоре по телефону с французским коллегой Боннэ 03 сентября: «Если премьер-министр появится там (имеется в виду в парламенте) без того, чтобы было сдержано обещание, данное Польше, то он может натолкнуться на единодушный взрыв негодования, и кабинет будет свергнут»2. Вот это и вынудило Чемберлена и Даладье продемонстрировать «решительность».

2 сентября английское правительство поручило своему послу в Берлине Гендерсону ультимативно потребовать от Германии прекращения военных действий в Польше и отвода германских войск. Выполняя эти инструкции, Гендерсон вручил 3 сентября ультиматум Германии.

Английская нота гласила: «Наступление Германии на Польшу продолжается. Вследствие этого имею честь сообщить Вам, что если сегодня до 11.00 часов по английскому времени правительству Е.В. в Лондоне не поступит удовлетворительный ответ, то начиная с указанного часа, оба государства будут находиться в состоянии войны».

1 British War Blue Book, №65.
2 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945,
   том 1, с.205.