Идеологические диверсии

Автор: Keizerov. Опубликовано в Диверсии по-тихому

w-005В основу классификации идеологических диверсий могут быть положены различные критерии. Например, по объекту идеологического воздействия их можно разграничить на внешнеполитические, ориентированные на население других стран, и внутриполитические, когда объектом их является население собственной страны.

В качестве главных объектов внешнеполитических идеологических диверсий выступают СССР и другие страны социалистического содружества.

Яростным атакам подвергается интернациональное единство мирового коммунистического, рабочего движения, национально-освободительные движения. Диверсии являются оружием борьбы против коммунистических и рабочих партий в капиталистических странах, а также против демократических, прогрессивных общественных организаций и движений, например сторонников мира, с целью их дискредитации.

В то же время в качестве объекта диверсии может выступать общественное мнение в отдельных капиталистических и развивающихся странах, когда манипуляторы сознанием стремятся дезорганизовать его. Например, антикоммунистическая пропаганда вводит общественность на Западе в заблуждение, когда в превратном виде представляет достижения и преимущества социализма.

Внешнеполитические диверсии ориентируются на определенные регионы: на социалистические страны, на развивающиеся страны, в свою очередь подрывные кампании против социалистических стран дифференцируются по более конкретным региональным признакам (республики, национальные районы, отдельные географические районы, города и т.д.), по демографическим (отдельные слои населения, например рабочий класс, интеллигенция, молодежь, крестьянство и т.д.).

Спецификой объекта воздействия определяется подбор материала, исходных тезисов, формы его подачи, методы подхода к аудитории.

В качестве организаторов (субъектов) идеологических диверсий выступают на международной арене и во внутриполитической жизни капиталистических стран наиболее реакционные политические силы и круги империалистической буржуазии. Это и международные многонациональные корпорации, превратившиеся в своего рода государства в государстве и выполняющие функции антикоммунистического жандарма.

Это и идеологический и политический аппарат современного империалистического государства, находящийся на службе монополий, и собственные мощные пропагандистские службы всесильных концернов. Это и представители военно-промышленного комплекса, военщина агрессивных военных блоков типа НАТО и прочих многочисленных милитаристских организаций, выступающих в роли застрельщиков антикоммунистических походов.

Это и правые и ультраправые фашистские и неофашистские организации с их идеологией социального, политического и военного реванша, всегда готовые к погрому в отношении демократии. Это и верхушка штрейкбрехерской профбюрократии, сросшейся с монополиями и послушно выступающей по их указке в антикоммунистическом хоре.

Это и махрово-реакционные националистические (маоистские, сионистские и пр.) организации, выступающие в альянсе с политической реакцией как ее пособники, готовые на любую грязную работу. Это, наконец, и фашистские режимы типа кровавой чилийской хунты, латиноамериканских и иных военных диктатур, ставших синонимом террора, провокаций и бесправия.

На протяжении длительного времени в качестве организатора и участника идеологических диверсий выступает антинародный маоистский военно-бюрократический режим, заправилы которого специализируются на самых низкопробных антисоветских кампаниях.

Стратеги психологической войны на Западе с циничной откровенностью говорят о ее целях и методах. Приведем краткие выдержки из теоретических трудов и практических руководств по осуществлению операций психологической войны.

В одном из них говорится: «Основной целью разрушительной политической борьбы является ослабление и, если это возможно, уничтожение врага путем осуществления дипломатических акций и экономического давления, использование информации и дезинформации, провокаций и запугивания, саботажа и террора при одновременной изоляции противника от его друзей и соратников». Подобного рода методы достаточно полно характеризуют содержание и направленность идеологической диверсии.

Термин «идеологическая диверсия» стал широко использоваться сравнительно недавно, в послевоенные годы им обозначается политика и пропаганда империализма, характерная для периода «холодной войны». Однако это вовсе не означает, что идеологических диверсий до этого времени не существовало.

Идеологическая диверсия представляет собой недопустимое вмешательство во внутренние дела суверенных государств, противоречащее принципам и нормам международного права.

В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1975г.) зафиксировано положение о том, что государства-участники будут воздерживаться от любого вмешательства, прямого или косвенного, индивидуального или коллективного, во внутренние или внешние дела, входящие во внутреннюю компетенцию другого государства-участника, независимо от их взаимоотношений.

Соответственно государства-участники обязались «воздерживаться от оказания прямой или косвенной помощи террористической деятельности или подрывной или другой деятельности, направленной на насильственное свержение режима другого государства-участника».

Из принципов, сформулированных на Совещании в Хельсинки, вытекает как запрет организации или поддержки подрывной пропаганды, так и рекомендации проведения позитивной пропаганды в целях содействия взаимопониманию и доверию, дружественным и добрососедским отношениям.

Совершенно очевидно, что подрывная пропаганда против стран социализма, которую развернули и усилили после совещания в Хельсинки империалистические государства, в особенности США, находится в непримиримом противоречии с решениями совещания, более того, она подпадает под понятие акта агрессии, которая запрещена уставом ООН и нормами международного права.

Характерна та изощренная казуистика, к которой прибегают идеологи и стратеги империализма в целях обоснования полной «свободы рук» во внешнеполитической пропаганде, например рассуждения о том, что «вербальное», то есть словесное, вмешательство во внутренние дела других государств следует отличать от «физического». Заметим в этой связи, что различать их, разумеется, следует, но не забывая при этом, что и то и другое в равной степени недопустимо.