Полезность и правильность идей

Автор: Keizerov. Опубликовано в Мифы из лабораторий

w-029Упрек в аморфности теоретической базы, смешении всего и вся можно адресовать именно и всецело буржуазной пропаганде. Очевидно, что дефиниции пропаганды, получившие широкое распространение в буржуазной теории и социологии, при всех своих нюансах и различных акцентах, в общем и целом, рассматривают ее, как техническое средство манипулирования поведением людей в отрыве от классового содержания и целей пропагандистской деятельности и, самое главное, чаще всего, умалчивают о ее объекте - сознании людей.

Для буржуазной теории и практики пропаганды в условиях нарастающего идейно-политического кризиса характерен иррационализм. В соответствии с установками концепции «деидеологизации» идеология и пропаганда противопоставляются друг другу, под пропагандой подразумевается манипулирование средствами «социальной технологии» психологического внушения.

В технократических теориях пропагандист уподобляется инженеру-социологу, создающему модель определенного человеческого поведения, подобно тому как инженеры и техники строят мосты, дороги и другие технические сооружения.

Советские исследователи, анализируя концептуальные определения пропаганды в буржуазной социологической теории, выделяют в ней трактовку пропаганды как просвещения, информирования, коммуникации, внушения, социализации, социального окружения и др. Пропаганда интерпретируется в духе доктрины «социальной инженерии», как форма власти над аудиторией, инструмент насилия и манипулирования поведением масс.

Буржуазные теоретики определяют пропаганду как контролируемое распространение сознательно искаженных представлений с целью побудить людей к действиям, отвечающим заранее намеченным целям заинтересованных групп.

С этим определением пропаганды, ставящим по существу знак равенства между нею и диверсией, с теми или иными оговорками солидаризируются американские, французские и английские специалисты в области пропаганды. Пропаганда при таком подходе трактуется в узкоутилитарном смысле, как средство манипулирования поведением людей, провоцирования определенных действий и поступков.

Главная функция пропаганды в марксистском понимании, состоящая в обращении к сознанию «мыслящего субъекта», игнорируется. Задачу пропаганды американские социологи видят в том, чтобы с помощью средств массовой информации «оказывать влияние на поведение массовой аудитории и восприятие ею окружающего мира».

Цели влияния при этом маскируются. Важно подчеркнуть, что в трактовке буржуазных теоретиков функции идеологии и пропаганды, если исключить маскирующие их природу определения, оказываются весьма близкими к тому, что вкладывается в понятие «идеологическая диверсия».

В самом деле, фабрикация мифов, манипуляция сознанием и поведением, распространение сознательно искаженных представлений, использование лжи для провоцирования поведения и поступков все это не что иное, как наиболее характерные черты идеологической диверсии.

Марксистское определение буржуазной идеологии как ложного, иллюзорного сознания, в полной мере соответствуя ее природе, является объектом злостных фальсификаций и нападок со стороны наших идейных противников, пытающихся приписать ложность и иллюзорность также социалистической, подлинно научной идеологии.

Западные философы и социологи, признавая, что буржуазная идеология представляет собой ложное сознание, совокупность мифов и иллюзорных представлений, вместе с тем делают парадоксальный вывод о возможности «исправить» этот неизбежный недостаток сознания за счет использования более эффективных методов и «техники внушения».

В этой связи в буржуазной истории политических учений часто воспроизводится мысль Платона о том, что полезность идей для руководства обыкновенными людьми, вовсе не определяется их правильностью и подлинной социальной значимостью.

М. Селиджер напоминает об идее «благородной лжи», содержащейся у Ш. Монтескьё, который полагал, что действенность ложной концепции чести так же велика, как и результативность верной концепции для тех, кто способен добиться этой чести.

Буржуазные теоретики изыскивают всевозможные аргументы для обоснования положения о том, что ложные идеи имеют такое же право на распространение, как и истинные взгляды, поскольку все равно невозможно определить, где истина, где ложь.

Как известно, А. Шопенгауэр предлагал разграничивать истинность спорного положения и эффективность его воздействия на спорящих и слушающих. «Он исходил из «врожденной испорченности» человеческой природы как фактора, неотвратимо побуждающего участника спора считать себя всегда правым, а своего противника - всегда заблуждающимся.

Шопенгауэр лишил проблему спора предметно-логического смысла, вывел ее за пределы области, где речь идет об исследовании природы вещей, и свел ее к интеллектуальному фехтованию, которое, подобно фехтованию реальному, не имеет иной цели, кроме как одолеть соперника».

Он предложил свой проект разработки специальной отрасли - эристики, имеющей своей задачей выяснить приемы и «психологические уловки», с помощью которых побеждают в споре независимо от того, истинен или ложен защищаемый тезис.

Буржуазная идеология вовсе не ориентируется на поиск истины, всем существом своим она нацелена на увековечение и консервацию капиталистических общественных отношений, полагая, что для достижения этой цели «хороши все средства», допустима «ложь во спасение».

По мере того как все более широкие масштабы в империалистической пропаганде приобрела дезинформация, буржуазная теория пропаганды во все большей степени превращалась в теорию манипулирования.