Особенности и недостатки

Автор: Keizerov. Опубликовано в Суть критики

w-067Нередко в целях апологетики капитализма на Западе предпринимают попытки представить его пороки в релятивистском духе, создать впечатление, что они вполне терпимы в сравнении с недостатками любого иного строя.

Например, ярый противник социализма Ж. Ревель пишет: «Решающий вопрос дискуссии состоит на самом деле не просто в том, чтобы узнать, присущи ли капитализму недостатки, а в том, характеризуется ли он более или менее теми же недостатками, которые присущи существующим или существовавшим экономическим системам, и насколько серьезнее недостатки капитализма по сравнению с этими экономическими системами».

Ж. Ревель в конце концов вынужден признать, что капиталистическая система далеко не соответствует представлениям об идеальном общественном строе, а «недостатки и непоследовательность капитализма могут казаться нетерпимыми». Каков же выход из нетерпимого положения?

Капитализм, по его мнению, вообще надо принимать таким, какой он есть, не сравнивая его ни с чем ни с проектами-гипотезами будущего общества, ни с реально существующим социализмом, поскольку принципы, на которых основываются эти системы, противоположны.

В этих рассуждениях очевидна апологетическая установка «принять капитализм со всеми его недостатками», избегая невыгодного для него сравнения с существующей новой социальной системой, не заглядывая в будущее.

Подобный же консерватизм находит выражение в реакционных антиутопиях, авторы которых описанием мрачного будущего, которое якобы ожидает человечество, подводят читателя к мысли о нежелательности перемен и социального обновления мира посредством революции. Капитализм, конечно, обременен серьезными пороками, признают его апологеты, но нужно все же держаться за него, ибо всякое изменение «есть изменение к худшему».

«Единственное естественное преимущество капитализма перед социализмом заключается в том, что он сохраняет существующие структуры, ограничиваясь исправлением некоторых функциональных дефектов», пишет французский политолог М. Дюверже. Однако подобные апологетические конструкции находятся в острейшем противоречии со стремлением широких народных масс в капиталистических странах к социальным переменам.

Поэтому наиболее изощренные защитники капитализма как социальной системы делают сейчас упор на его способность ответить на «вызов века» путем трансформаций и преодоления наиболее одиозных пороков. Это тоже «тихая» диверсия, направленная на отвлечение масс от революционной борьбы за переустройство мира на новых началах.

Особая опасность ее заключается в том, что она как будто ничего не разрушает, наоборот, сохраняет и даже усовершенствует. Однако такие диверсии - серьезное препятствие на пути социального прогресса. В речах государственных деятелей и лидеров правящих партий капиталистических стран часто можно слышать слова «новое начало», «новый курс», «новое чувство ответственности», «новые рубежи», «новый дух», «новый подход», «новые горизонты и цели» и так далее и тому подобное.

Под видом «новизны» преподносится чаще всего старая антикоммунистическая линия, обанкротившаяся политика. Слово «новое» призвано создавать иллюзию неких трансформаций и совершающихся социальных перемен.

Современные буржуазные проповедники «новаторского подхода», как огня боятся радикальных перемен и нововведений, их кредо выражается простой формулой: «перемены без революции», «управляемые перемены», «постепенные изменения».

Это в «лучшем случае» обычный набор стереотипов буржуазного реформизма в сочетании с безысходным консерватизмом. В последнее время участились призывы буржуазных политических деятелей учиться «управлять переменами», сочетать стратегию изменений с тактикой сдерживания требований трудящихся, «планировать обновление».

Идеологи империализма, толкующие о «стратегии изменений», настроены против каких-либо перемен в структуре власти. Если классовая борьба трудящихся вынуждает их идти на некоторые уступки, то при этом они используют любые лазейки, чтобы свести до минимума эффективность и масштабы изменений.

Усиливается противоречие между установками стратегов империализма на сохранение социального статус-кво и буржуазной пропагандой мифических «социальных нововведений», которые якобы постоянно происходят в капиталистическом обществе.

Лейтмотивом современных пропагандистских кампаний империализма является идея о том, что капиталистический мир «общество постоянных нововведений» и социального динамизма.

В пропагандистских материалах динамике социализма подспудно противопоставляется «общество перемен», под которым подразумевается буржуазный образ жизни, якобы обладающий потенциальными возможностями ответить на вызов социализма и будущего. В этих целях фальсифицируется все вплоть до генезиса капитализма, не говоря уже о современной действительности.

Например, в последней книге У. Ростоу «Как это все начиналось» читателю навязывается ложный тезис, будто своим происхождением капитал обязан «новаторскому духу» нарождающейся буржуазии, «взявшей на себя весь риск нововведений». Готовность к переменам и нововведениям в условиях научно-технической революции дает капитализму второе дыхание, твердят апологеты империализма.

Матерые консерваторы переряжаются в ходе пропагандистских кампаний в инициаторов перемен.

Идеологические диверсии не только деформируют представления людей о современной действительности, но и пытаются навязать им превратные взгляды на будущее. Футурология антикоммунистического толка подрывает веру людей в будущее, сеет иллюзии.

Американские футурологи из Гудзоновского института Г. Кан, У. Браун, Л. Мартель в книге «Следующие 200 лет», рисуя перспективы развития капитализма, в духе предвзятой апологетики обосновывают его «выживание» в последующие два столетия с сохранением соотношения сил в мире примерно на том же, что и ныне, уровне.

Среди подобных беспочвенных прогнозов выделяется своей реалистичностью тезис авторов о явной непригодности войны в качестве средства разрешения глобальных проблем, а также о том, что выхода из кризисных ситуаций государства в будущем будут искать на путях мирного урегулирования конфликтов, уменьшения разногласий, развития торговли и коммуникаций.