Холодная война

Автор: Keizerov. Опубликовано в Суть критики

w-021Примечательно, что «холодная война» отнюдь не «самоустранилась» с международной арены, преодоление ее наиболее отвратительных проявлений, как известно, явилось результатом последовательной борьбы коммунистов и всех прогрессивных сил.

Следует подчеркнуть, что этот прогрессивный процесс хотя и вступил в важную фазу, однако еще не завершен, идеологические диверсии свидетельствуют о том, что инерция и психологические стереотипы «холодной войны» преодолеваются в трудной и напряженной борьбе.

«Холодная война», будучи проявлением политики и идеологии наиболее реакционных кругов империалистической буржуазии, представляет собой попытку империализма осуществить свои стратегические цели средствами политического нажима и давления, массированного психологического террора, запугивания и т.п.

Особое значение приобретает критика буржуазных и реформистских взглядов относительно причин и времени возникновения «холодной войны» и ответственности тех социальных сил, которые ее развязали. Обнаруживается тенденция идеологов антикоммунизма представить «холодную войну», как результат «коммунистического заговора», «экспансии и подрывной деятельности мирового коммунизма», то есть налицо попытка возложить ответственность за развязывание «холодной войны» на коммунистов, страны социалистического содружества, Советский Союз.

Явной фальсификацией являются утверждения, будто «холодная война» представляет собой нечто двустороннее, в то время как ответственность за нее несет целиком и полностью империализм. Политика и идеология «холодной войны» глубоко чужды и враждебны социализму, который выступает ее бескомпромиссным и решительным противником.

Характерно, что в буржуазной историографической, философской и социологической литературе наметились определенные сдвиги в сторону более реалистического понимания подлинных причин и виновников «холодной войны». Обращает в этой связи на себя внимание тезис о том, что «холодная война» явилась прямым следствием антибольшевизма и враждебности западных держав к Советскому Союзу, а также стремления этих держав к мировому господству.

В идеологических диверсиях противников разрядки все чаще приходится сталкиваться с разнообразными новыми проявлениями «холодной войны», ее болезненными рецидивами, вспышками антикоммунистической истерии. Например, на Западе можно встретить суждение о наступлении сегодня «второй эры», сочетающей соперничество времен «холодной войны» и сотрудничество периода разрядки.

К сожалению, в таком «сочетании» не забыты и идеологические диверсии.

К «холодной войне» применимы ленинские слова о том, что революционное обновление мира, преодоление старого, отжившего, реакционного - сложный диалектический процесс, при котором «дело не происходит так, как со смертью отдельного лица, когда умерший выносится вон.

Когда гибнет старое общество, труп его нельзя заколотить в гроб и положить в могилу». Дело еще осложняется и тем, что труп «холодной войны» пытаются оживить и гальванизировать те силы империалистической реакции, которые рассматривают нагнетание международной напряженности и как средство усиления своей власти.

Стратеги империализма призывают «восстановить здоровое состояние тревоги, основанное на понимании внешних опасностей, и, опираясь на это, подремонтировать разрушающиеся бастионы и союзы».

Некоторые авторитетные западные обозреватели замечают, что, как только исчезает видимость советской угрозы, начинает крошиться цемент, скрепляющий коалицию западных стран. По мнению американского сенатора Фулбрайта, в атмосфере любого крупного города почти физически ощутимо нечто недоброе, господствующее надо всем настроение недоброжелательности и раздражительности.

Это настроение искусственно поддерживается, нагнетается, конденсируется, и виновниками его объявляются прогрессивные деятели, коммунисты, демократы, сторонники мира и разрядки.

Известный американский прозаик Джозеф Хеллер в книге «Что-то случилось» говорит об обстановке всеобщего страха и подозрительности, которой проникнут весь образ жизни на Западе, где люди на работе и за ее пределами смертельно боятся друг друга. Страх растет в геометрической прогрессии, парализует волю, порождает апатию и социальную пассивность.

Человек, по наблюдениям автора, испытывает страх «при виде закрытой двери», за непроницаемыми матовыми стеклами которой в верхних этажах власти вершится его судьба, собираются тучи.

Он испытывает боязнь нового. Страх перед любыми незначительными переменами в образе жизни доходит до того, что теряется душевное равновесие, когда хоть на вершок переставляется мебель, заменяется перегоревшая пробка или электрическая лампочка.

Подобное ощущение постоянной тревоги граничит с болезнью и нередко переходит в нее. Несомненно, что общество, порождающее такое мироощущение, внутренне надломлено и человек в такой обстановке легче становится добычей манипуляторов сознанием.

Многие зарубежные социологи отмечают, что творцы «холодной войны» использовали миф о «коммунистической угрозе» как средство идеологического манипулирования и выхода из кризисных ситуаций внутри общества.

«Манипулирование угрозой» в арсенале психологической войны рассматривается как средство внешнеполитического давления и шантажа.

По мнению некоторых западных экспертов, «раскачивание лодки», то есть нагнетание антисоветской истерии и разжигание локальных конфликтов, эффективнее, нежели угроза «перевернуть лодку», то есть начать войну.

Раскачивание лодки психологически производит более сильное впечатление именно ввиду опасности утратить контроль над обстоятельствами и событиями. Особенно опасны рассуждения теоретиков на Западе, что между миром и войной есть «зона сумерек», в рамках которой якобы оправданы любые угрозы провокаций, идеологические диверсии, шантаж.

В соответствии с формулой «на войне, как на войне» термин «психологическая война», с одной стороны, приобретает характер «мобилизующей» установки, с другой, как бы оправдывает применение недозволенных при обычных обстоятельствах средств, подрывных методов.