Запрет на связь прессы со спецслужбами

Автор: Petrusenko. Опубликовано в Спецслужбы и СМИ

is-5Комиссия Черча рекомендовала конгрессу принять закон, запрещающий «оперативное использование» (разведкой) любых лиц, регулярно занимающихся написанием статей, редактированием или принятием политических решений в информационных организациях США. Но это была половинчатая рекомендация, ибо тут же комиссия Черча заявляла о допустимости «инфильтрации» агентов ЦРУ в американские частные, предпринимательские и общественно-политические организации для создания себе «крыш», которые им необходимы в зарубежных операциях. Чем не лазейка для использования и средств массовой информации?

Составители доклада комиссии Черча руководствовались, во всяком случае, публично, возвышенными намерениями, призывая покончить с практикой превращения американских журналистов в агентов ЦРУ, а американских средств массовой информации в «крыши» для подрывных операций. Они заявляли, что хотят спасти репутацию «свободной прессы». Не было недостатка в благих вещаниях и со стороны монополизированной прессы.

«Глаза, уши и голос свободного народа - вот что такое американская пресса!» - восклицала патетически в передовой статье «Разведка и информационные новости» газета «The Washington Post». Она призывала прекратить «оперативное сотрудничество с ЦРУ», толкающее американские средства массовой информации на «путь извращений», что в свою очередь ведет к «нетерпимому нарушению доверия» к ним. Но «The Washington Post» похвалила комиссию Черча за то, что она не настаивала на раскрытии фамилий журналистов - агентов ЦРУ и названий информационных органов - «крыш» для разведки.

К прекращению тайного «оперативного сотрудничества» призывал и Джеймс Рестон. Он даже публично обратился к президенту США Джеральду Форду с призывом покончить с практикой ЦРУ «подрыва прессы».

Но ЦРУ выдвинуло свои претензии к прессе, радио и телевидению. Апеллируя к верхушке государственно-монополистического капитала, ЦРУ жаловалось на средства массовой информации за то, что они мешают выполнять возложенные на ЦРУ «законные» функции по сбору разведывательной информации. Публикация фамилий агентов ЦРУ, их кличек, тех ширм, за которыми они скрываются, заявляло ЦРУ, затрудняет деятельность разведки, деморализует ее агентов.

Рестон призвал прессу не подрывать разведку. Он взял на себя роль посредника, примиряющего ЦРУ и буржуазные средства массовой информации США. «По всей вероятности,- писал он,- должно быть проведено разграничение между нормальными контактами репортеров с агентами ЦРУ и использованием репортеров как платных агентов ЦРУ». Нормальные контакты, следовало пояснение,- это «обмен информацией между репортером и агентом, обмен, выгодный обоим».

Итак, вслед за С. Лури, комиссией Черча нынешний патриарх американской буржуазной печати Джеймс Рестон благословляет американских журналистов на «нормальные контакты» с ЦРУ. Беда в рассуждениях Рестона и его единомышленников, находчивых, опытных, умеющих убеждать идеологов американской журналистики, в том, что разграничение проводится здесь крайне условное.

Граница между «нормальными» контактами и отношениями и прочими формами сотрудничества фактически не обозначена, кроме весьма туманных оговорок. Кстати, единственным критерием ненормальности этих отношений, с точки зрения Рестона, является получение журналистом денег от ЦРУ. Для него не имеет значения то, какие «грязные трюки» совершает за деньги такой журналист.

Рассуждения представителей журналистской элиты США, отсутствие у владельцев прессы, радио и телевидения стремления выяснить, кто же в их организациях служит двум хозяевам, сделки комиссии Черча с ЦРУ, сходившее им с рук невыполнение директорами ЦРУ «обещаний» расстаться с агентами-журналистами - яркие свидетельства того, что за громкими словами, вздохами, сожалениями скрывается обоюдное стремление сохранить «нормальные» взаимовыгодные отношения ЦРУ и прессы, не дать разоблачениям тайных отношений перерасти в грандиозный скандал, который подорвал бы окончательно доверие к монополистической «свободной прессе» США.