Повышение имиджа службы

Автор: Petrusenko. Опубликовано в Спецслужбы и СМИ

is-9В середине 70-х годов начали проступать контуры доктрины, оправдывавшей многие аспекты использования средств массовой информации американской разведкой. Ранее нужды в этом не было. Отношения прятались глубоко под покровом секретности, никому в голову, скажем, не приходило, что Дрю Пирсон, Гаррисон Солсбери, Джозеф Олсоп, едва приехав из-за границы, спешат доложиться в шпионском ведомстве, а дипломатические обозреватели запросто попивают виски в компании с директором ЦРУ.

После разоблачений 1967 года обозреватель «The New York Times» Джеймс Рестон писал, что американская буржуазная печать будет публиковать факты о ЦРУ, о его связях с Американской газетной гильдией или видными издателями. Однако, в действительности до 1973 года, вплоть до вынужденного признания Уильяма Колби, данное обещание по существу не соблюдалось.

Одна из причин кроется в тесном переплетении целей ЦРУ и верхушки буржуазной печати, направленных на сохранение социального статус-кво в странах капитала, преодоление кризисов во внешней и внутренней политике империализма, борьбу против социализма. Пример того, как происходила спайка этих интересов, дает деятельность Совета по международным отношениям, штаб-квартира которого расположена в Нью-Йорке.

Одним из его активных создателей был А. Даллес, не порывавший с Советом до конца жизни. Среди членов Совета бывшие и нынешние руководители и сотрудники ЦРУ - Р. Биссел, генерал Э. Лэнсдейл, Р. Амори, У. Банди, У. Барндс, Дж. Буш, Р. Хилсман, Ч. Купер, Дж. Маккоун, Р. Бауи и др. В то же время в составе Совета можно увидеть издателей, главных редакторов, маститых обозревателей.

В январе 1968 года на упоминавшейся «дискуссионной группе по вопросам разведки и внешней политики» члены Совета обсуждали такие вопросы, как последствия раскрытия журналом «Remparts» тайных операций ЦРУ, что может быть сделано для улучшения образа (имиджа) ЦРУ, что можно предпринять для улучшения отношений между ЦРУ и прессой. Членов Совета особенно интересовала журналистская точка зрения по этим вопросам. Известно, что в январской «дискуссии» принимал участие член Совета, обозреватель Джозеф Крафт. Кто из представителей средств массовой информации развивал и дополнял его взгляды на последующих «дискуссиях», неизвестно, да это и не столь уж важно.

Суть в ином. Работая на публику, обозреватель Дж. Рестон предвещал новые разоблачения связей ЦРУ со «свободной прессой». А за кулисами, в тиши «дискуссионных» групп Совета, другие его члены вырабатывали тактику тушения вспышек и очагов разоблачений. Пока тактика срабатывала, не было необходимости оправдывать перед общественностью практику связей - прошлую, нынешнюю и будущую. Но как только число осечек возросло, появилась на свет и специальная доктрина. Партнеры немало потрудились над ее конструированием, созданием апологетической концепции.

Первые камни в фундамент теории закладывались еще О. Джонстоном. В ноябре 1973 года он писал в вашингтонской газете «Star News» о «тихих, неофициальных взаимоотношениях, устанавливавшихся годами со многими репортерами, работающими в США и за рубежом, и с редакторами, которые со своей стороны поддерживают регулярный контакт с официальными сотрудниками ЦРУ, выполняя свои обычные журналистские обязанности». При таких взаимоотношениях, пояснял О. Джонстон, «репортер может свободно использовать полученную информацию для написания статьи, а агент ЦРУ может использовать в своих целях то, что он узнал от репортера».

Подчеркнув, что ЦРУ собирается сохранить полностью такой порядок дел, журнал «Columbia Journalism Review» в редакционной статье писал зимой 1974 года, что журнал против использования американских журналистов как шпионов, ибо это подрывает доверие к прессе, и что он не очень одобряет «загадочную форму контактов», которые выглядят как «нездоровое воркование» между журналистами и ЦРУ. «Мы знаем достаточно (о ЦРУ), чтобы подходить к этому осмотрительнее» - на этой осторожной ноте и заканчивалась статья.

Призыв к осмотрительности был, конечно, вещью полезной, но от него не стали расползаться по швам «тихие, неофициальные отношения», потому что они были сшиты прочными нитками. Развернутое обоснование им дал осенью того же года на страницах «Columbia Journalism Review» профессор С. Лури. Вернемся еще раз к его историко-философскому эссе.