Установление рабочих отношений

Автор: Petrusenko. Опубликовано в Спецслужбы и СМИ

is-25За безразличие к поиску подробностей по Колби, профессор журналистики С. Лури пожурил своих бывших коллег. Пожурил за то, что они не поинтересовались историей взаимоотношений ЦРУ и средств массовой информации.

«Почти полное отсутствие реакции на статью «Star News»,- подчеркивал С. Лури,- свидетельство того, что информационный бизнес - репортеры, редакторы, издатели и другие руководители - не прозондировали специфические особенности инфильтрации ЦРУ из-за боязни того, что может вскрыться и быть опубликованным».

Как истинно благородный рыцарь, решивший восполнить пробел и спасти честь американских журналистов, С. Лури пишет короткую историю этих взаимоотношений.  Мы уже брали из нее примеры, вернемся еще раз к этому эссе.

Судя по всему, готовя статью, Лури обращался за информацией по интересовавшему его вопросу к бывшим сотрудникам ЦРУ - подчиненным Визнера, а также ко многим редакторам и журналистам. В ответ сделал свое заявление и Тэрнер Катледж - бывший ответственный редактор газеты «The New York Times».

Отношение руководства газеты в тот момент было якобы отрицательным к такого рода сотрудничеству. Но как признает Катледж, если кто-то из корреспондентов «поддался увещеванию или денежным посулам», то ему это было неизвестно. Данное заявление свидетельствует, что секретное соглашение с ЦРУ, подписанное Артуром Хейсом Сульцбергером, вероятно, не было доведено до сведения даже ответственного редактора газеты.

Заявление Катледжа, с другой стороны, показывает, какой недюжинный интерес проявляли к прессе, в том числе к ведущим органам печати, в ЦРУ. Интерес был велик и у рядовых агентов, и у руководителей разведслужбы. Об этом свидетельствует такая деталь, приводимая С. Лури: чтобы «приступить к установлению рабочих отношений с американскими журналистами за рубежом», начальникам отделений и филиалов ЦРУ за границей требовалось разрешение из Вашингтона высшего начальства.

Такое соизволение могли дать директор ЦРУ или его заместитель. Лури перечисляет их, намекая тем самым, что все они участвовали в найме американских журналистов на роль агентов. Это директора ЦРУ А. Даллес, Дж. Маккоун, адмирал Уильям Ф. Рейборн, Р. Хелмс, а также заместители директора по тайным операциям Ф. Визнер, Ричард М. Биссел, Д. Фитцджеральд.

За бортом остался вопрос: нужно ли было такое авторитетное указание или разрешение для установления «рабочих отношений» с сотрудниками редакций внутри США? Но, в конце концов, вряд ли важно, кто давал такое разрешение. Главное, что такие отношения устанавливались.

Когда в 1950 году Джозеф Гаррисон стал редактором международного отдела бостонской газеты «The Christian Science Monitor», он обнаружил, что агенты ЦРУ часто навещали его предшественника и беседовали с ним о статьях, поступающих в редакцию от зарубежных корреспондентов. Гаррисон продолжил традицию, он давал агентам ЦРУ несокращенные варианты статей, а также меморандумы и конфиденциальные письма, которые корреспонденты направляли в редакцию.

Одиннадцать лет просидел в кресле редактора международного отдела Гаррисон, и все это время сотрудники бостонского отделения ЦРУ навещали его. «Я,- говорит Гаррисон,- унаследовал ситуацию и продолжал следовать традиции. Я поступал так потому, что мы были американцами и мы выручали (ЦРУ). Не забывайте, что это было в период «холодной войны». И каждый делал то же самое. Теперь они могут отрицать это. Но они занимались этим».

Каждый... они... Гаррисон не расшифровывает этих обобщающих слов, по всем ясно, что он имеет в виду своих коллег - редакторов других газет. В отличие от Катледжа, предпочитавшего, чтобы «привилегии, контакты, иммунитет и превосходные умственные способности» журналистов работали на газету, поднимая ее престиж и увеличивая счет в банке, другие редакторы и журналисты не видели ничего предосудительного в сотрудничестве с ЦРУ.