Влияние на научный мир

Автор: Petrusenko. Опубликовано в Спецслужбы и СМИ

is-11Уайз и Росс рассматривали выступление Карвера в престижном журнале как средство «поддерживать влияние на научный мир».

С этим можно согласиться. Но дело не ограничилось научным миром. «Foreign Affairs», где, если помнит читатель, появилась и статья генерала Э. Лэнсдейла, издавна считается внешнеполитическим рупором восточных монополий США и их центра - банковской группировки Уолл-стрита.

Журнал читается как библия по международным вопросам бизнесменами, финансистами, адвокатами, интеллектуалами. На него смотрят как на авторитетный источник по вопросам внешней политики США во многих странах Западной Европы, Азии и Африки.

Используя журнал в своих целях, ЦРУ тем самым стремилось не только создавать нужное ему общественное мнение, но и влиять на формирование внешней политики, а также на ее проведение в жизнь.

На эту сторону деятельности ЦРУ обратил внимание председатель комиссии по иностранным делам сената Уильям Фулбрайт. Летом 1966 года на одном из заседаний сената он заявил: «ЦРУ играет важную роль в процессе принятия внешнеполитических решений, а своими действиями оно может оказывать - и уже оказывало - очень значительное влияние на наши отношения с другими странами» (Ibid., p.172).

Поскольку Фулбрайт выступил против вьетнамской политики правительства и за ограничение роли ЦРУ в принятии внешнеполитических решений, он сам стал мишенью злобной пропаганды. Газета «St.Louis Globe-Democrat» выступила с редакционной статьей, обвинив Фулбрайта в попытке разрушить ЦРУ - «одно из наших самых ценных ведомств по внешней политике» (Ibid., p.160).

Директор ЦРУ Ричард Хелмс не замедлил отблагодарить сент-луисскую газету. Он направил ей письмо, сообщающее о «большом удовольствии», которое он получил, прочитав в газете редакционную статью «Обломки кирпича для Фулбрайта». Сенатор Юджин Маккарти, который также выступал за ограничение операций ЦРУ и сокращение его роли, квалифицировал выпад Хелмса как вмешательство ЦРУ и во внутреннюю и во внешнюю политику.

К Маккарти присоединились другие сенаторы, сочтя, что ЦРУ негоже оскорблять таких, как Фулбрайт. Поблагодарив коллег, Фулбрайт высказал мнение, что пора побеседовать с Хелмсом. Вскоре тот появился на заседании сенатской комиссии по иностранным делам. Он извинился перед Фулбрайтом, сказав, что письмо было подготовлено помощниками и что он машинально подписал его, не познакомившись с содержанием.

В тот день, как теперь уже точно известно, Холмс напропалую и без всякого зазрения совести лгал. Он заверил членов сенатской комиссии, что ЦРУ не вмешивалось в программы обмена студентов и не встревало прямо или косвенно во внутренние политические дела США, что, согласно своей хартии, ЦРУ действовало лишь за рубежами Америки (Ibid., p.161).

Пройдет еще немногим более полгода, и Фулбрайт, вся американская и мировая общественность узнают из разоблачений журнала «Remparts» о связях ЦРУ со студенческими, журналистскими и другими организациями внутри США и за границей.

Хелмс, всегда подававший себя как джентльмен из джентльменов, в этой и других историях обнаружил также задатки лгуна из лгунов, которые позднее раскрылись во всей своей неприглядности. Вот с каким человеком имели дело издатели, управляющие широковещательных сетей и репортеры. Вот кто взывал к их патриотизму.