Специальный координационный комитет. «Комитет 40»

Автор: Petrusenko. Опубликовано в Спецслужбы и СМИ

is-27Более тяжеловесные акции - полувоенные операции, перевороты, контрперевороты - все более предназначались для тех стран Азии, Африки и Латинской Америки, которые созрели (?!) для этого с оперативной точки зрения.

Как показывает опыт, критерии для «созревания» у ЦРУ были самые разнообразные: в одной стране - успехи национально-освободительного движения, в другой - укрепление позиций сил демократии и социального прогресса, в третьей - недовольство своим же, поставленным из Вашингтона марионеточным режимом и т.п.

Факты, которые будут приведены ниже, свидетельствуют также о том, что полувоенные операции и перевороты не обходились без пропагандистских акций ЦРУ, приобретавших поистине глобальный размах.

Уже в 1953 году тайные пропагандистские операции, в том числе манипулирование прессой, осуществлялись ЦРУ в 50 странах («The Washington Post», January 16, 1976).

Предписания, образовавшие «секретную хартию», исходили и от директора Центральной разведки, и от СНБ, а с 1954 года - и от созданного при СНБ специального органа, утверждавшего крупные операции тайного политического характера.

Этот орган, руководимый помощником президента США по вопросам национальной безопасности, носил различные названия (чаще по номерам и датам учреждавших его директив) - «Группа 54-12», «Группа 303», «Комитет по координации операций», «Комитет 40».

В феврале 1976 года президент Дж. Форд объявил о реорганизации разведывательного аппарата США. Упразднен был «Комитет 40», вместо которого была создана «Оперативная консультативная группа» в составе помощника президента по вопросам национальной безопасности (председатель группы), государственного секретаря, министра обороны, директора ЦРУ, председателя Комитета начальников штабов и в качестве наблюдателей министра юстиции и директора Административно-бюджетного управления.

Органу, таким образом, был придан больший вес, но его функции остались прежними. Он утверждал все вносимые на его рассмотрение рекомендации о проведении тайных операций ЦРУ («Time», March 1, 1976, p.33).

С приходом к власти администрации президента Дж. Картера рассматриваемый орган стал называться «Специальный координационный комитет». Во главе его стоит помощник президента по национальной безопасности 3. Бжезински. По сообщениям печати, помимо тайных разведывательных операций комитет занимается проблемами кризисов («International Herald Tribune», February 1, 1977).

В последнее время бывшие сотрудники ЦРУ, а также близкие к управлению журналисты пытаются уверить американскую общественность, что тайные операции резко сокращены и составляют ныне ничтожную часть всех усилий разведки, которая переключилась теперь якобы на сбор и анализ информации, борьбу против терроризма и т.д.

В. Маркетти и Дж. Маркс решительно опровергают подобные утверждения. Из 16,5 тысяч сотрудников ЦРУ, пишут они, около 11 тысяч человек заняты проведением тайных операций. На это уходит 550 млн. долларов из общего бюджета ЦРУ в 750 млн. долларов (V.Marchetti and J.Marks. Op.cit., p.78-79).

Называются и более высокие цифры. Журнал «The Nation» пишет, что секретные операции - «грязные трюки, интриги и контрреволюция» - поглощают 90 процентов бюджета ЦРУ («The Nation», May 4, 1977).

Встает вопрос: каковы масштабы пропагандистской деятельности в системе тайных операций? Немалые. Согласно данным комиссии Пайка, примерно 29 процентов секретных операций, утвержденных «Комитетом 40» с 1965 по 1975 год, было связано с органами информации и пропаганды.

Но это еще далеко не все. Многие пропагандистские акции не фиксировались «Комитетом 40». Большое число операций этого типа, гласил доклад комиссии Пайка, санкционировалось непосредственно ЦРУ, «поскольку они, очевидно, относились к «политически щекотливым».

Полагают, что, если бы удалось установить точное число секретных операций этого рода, они составили бы самую большую категорию. Примерно 26 процентов этой программы сориентировано на советский блок. Это выражалось в финансировании издания и тайного ввоза западной и вывоза советской диссидентской (антисоветской) литературы».