Мораль или грех

Автор: Zasurskii. Опубликовано в Дегуманизация личности

w-017Когда-то на страницах газеты «Westfalische Rundschau», западногерманский журналист В. Пауль, заявил «Преступление и секс, вот великие «путеводные звезды», которые сопровождают нашу жизнь... Человек греха всегда интереснее человека морали».

Почему? Да просто потому, что по самой природе своей человек «скверное животное», «кровожадный зверь», находящийся в плену низменных инстинктов, страстей. Этот миф о человеке-звере, поддерживаемый и буржуазными средствами массовой информации и пропаганды, не открытие века научно-технической революции.

Его рождение, так или иначе, связано со стремлением оправдать насилие, обосновать право сильного: раз человек так страшен и зол, то и общаться с ним лучше всего на языке огнестрельного оружия или дубинки, а удерживать его от агрессивности помогут железные решетки и цепи.

Действительно, насилие стало нормой капиталистического образа жизни, где все основано на эксплуатации человека человеком, на угнетении, попрании или даже физическом уничтожении чужой личности.

Несбывшиеся мечты о завоевании «места наверху», несостоявшаяся карьера, страх потерять работу или крышу над головой, сознание своей беспомощности перед произволом полиции, а все это типичные будни «свободного» Запада, способствуют росту враждебности между людьми, воспитывают жестокость, стремление к ответному насилию, иными словами, создают почву, на которой быстрее произрастает и развивается зло, а не добро.

Не случайно столь неутешительны данные органов криминальной полиции развитых капиталистических стран, свидетельствующие о всевозрастающей преступности в этих странах и что особенно тревожно - об увеличении числа малолетних преступников, нередко совершающих насильственные акты «просто из желания убить» (в этом признался на суде шестнадцатилетний житель западногерманского г. Юлиха, лишивший жизни четырехлетнюю девочку) х или ради того, чтобы, например, испытать на себе, «что чувствует убийца, расправляясь со своей жертвой».

«Насилие это самое частное из всех человеческих достояний, и ничто другое так не выражает собственническое «я», как стремление избить, распластать, унизить или убить тело другого человека, сохранив свое в неприкосновенности». Олдридж, которому принадлежат эти слова, точно определил классовую сущность насилия как феномена антагонистического общества, в котором выживает сильный, ибо сила здесь сродни праву, закону.

Только тот, кто строит жизнь в соответствии с этой нормой, может рассчитывать на успех и процветание в буржуазном обществе, на какой бы ступени его ни находился человек - на верхней ли или на самом дне.

В 1974 году одному из авторов данной главы довелось увидеть по западногерманскому телевидению примечательный художественный фильм. Примечательный уже тем, что сценарием для него послужил роман, написанный бывшим преступником Б. Дриестом, осужденным на пять лет лишения свободы за ограбление банка.

Б. Дриест фактически рассказал о своих злоключениях на свободе и за тюремной решеткой и о приобретенном за эти годы опыте, подсказывающем, что надо делать для того, чтобы со дна жизни подняться наверх.