Книга Диса

Автор: Zasurskii. Опубликовано в Прогресс и мир

bj-10Данная книга только подтвердила анализ профашистских тенденций в США, данный в докладе Г. Димитрова, где отмечалось, что «своеобразие развития американского фашизма заключается в том, что на данной стадии он выступает преимущественно под маской оппозиции к фашизму, как течению «неамериканскому», ввезенному из-за границы.

В отличие от германского фашизма, выступавшего с антиконституционными лозунгами, американский фашизм пытается изобразить себя в роли борца за конституцию и «американскую демократию».

Вся вздорность доводов Диса была видна из указания Г. Димитрова на то, что в США фашизм, которому не удалось проникнуть в широкие массы, «еще не представляет непосредственно угрожающей силы», и полемизировал с теми, кто видел «острую форму развития буржуазии в сторону фашизма», Франклина Д. Рузвельта.

А из этого следовало, что для Соединенных Штатов по существу и не могла предназначаться тактика «троянского коня», которая была рассчитана на страны, где фашизм имел массовую базу.

Наконец, следует напомнить, что ключевым в соответствующих рассуждениях Г. Димитрова был вообще не образ «троянского коня», а образ «тарана». Утверждая, что «три фразы в его речи сделали ее историческим высказыванием» и что «из этих трех фраз мир получил яснейшую характеристику коммунистической стратегии», Дис допустил вопиющую передержку, ибо, приведя эти три фразы, он не стал цитировать последующие, а дальше было сказано: «Мы, революционные рабочие, мне кажется, не должны стесняться применять ту же тактику в отношении нашего фашистского врага, защищающегося от народа живой стеной своих головорезов.

Тот, кто не понимает необходимости применения такой тактики в отношении фашизма, кто считает такой подход унизительным, тот может быть прекраснейшим товарищем, но он, разрешите сказать, болтун, а не революционер, он не сумеет подвести массы к низвержению фашистской диктатуры.

Массовое движение единого фронта, рождающееся вне и внутри фашистских организаций Германии, Италии и других стран, где фашизм имеет массовую базу, отправляясь от защиты самых элементарных нужд, меняя свои формы и лозунги борьбы по мере расширения и нарастания этой борьбы, будет тем тараном, который разрушит кажущуюся теперь многим неприступной крепость фашистской диктатуры».

Эти слова оказались пророческими, хотя действенный таран против фашизма удалось создать лишь в ходе вооруженного столкновения с ним. Но Дису они не годились, потому что создание антифашистского по существу не входило в его намерения.

Если этот таран все-таки был создан, то по обстоятельствам, не зависевшим от американских профашистов. Тактика антикоммунизма всегда была нацелена против добрых отношений между народами и государствами. Международная напряженность была и остается одновременно питательной средой антикоммунизма и его порождением.

Пытаясь в тридцатых годах ради уничтожения Советского Союза и мирового коммунистического движения сколотить вокруг Германии блок сильнейших капиталистических государств, Геббельс откровенно тосковал о той поре, когда Черчилль публично призывал «удушить большевизм в колыбели» и когда в британской дипломатической переписке, касающейся отношений с только что созданным Советским государством, имели хождение документы вроде следующего: «Опасность теперь настолько велика, что я считаю своим долгом обратить внимание британского и всех прочих правительств на тот факт, что, если большевизму в России не будет немедленно положен конец, цивилизация всего мира окажется под угрозой.

Я полагаю, что незамедлительное подавление большевизма имеет для мира величайшую важность, даже еще большую, нежели окончание еще бушующей войны, и, если большевизм не будет удушен в зародыше, как предлагается выше, он неминуемо распространится в той или иной форме по всей Европе. Единственной возможностью, с помощью которой можно было бы предотвратить опасность, была бы совместная акция всех держав».