Создание скрытой вражды

Автор: Zasurskii. Опубликовано в Расы и нации

bj-58Буржуазная печать США разжигала расовую вражду и ненависть не только путем искаженного освещения целей и действий участников движения за права национальных меньшинств в стране.

Большую пропагандистскую нагрузку несла широкая реклама правительственных мероприятий в деле сглаживания расовых конфликтов, законодательных актов о граждански правах черных, отдельных фактов выдвижения черных в муниципальные органы, органы верховной власти, назначений на престижные с точки зрения «белого истэблишмента» должности и т.д.

Все эти «символы» десегрегации были призваны создать впечатление, что расовая проблема в США успешно решается. Говорилось об этом и прямо на страницах американских газет и журналов. Уже в 1965 году «Reader’s Digest» начал твердить о «новом Юге», о «новом и ободряющем климате терпимости», пришедшем на смену расовой предубежденности, о том, что «за последнюю декаду негр получил больше, чем за все предыдущее столетие» (перепечатка из журнала «Time»), и приводил свидетельства «прогресса» черных в области занятости и доходов, получения образования и т.д.

Материалы подобного рода не просто приукрашивали реальное положение дел в стране. Они были рассчитаны и на пробуждение у читателя определенной эмоциональной реакции - негодования у белого, благодарности у черного. Другими словами, они имели скрытое расистское звучание. Белой аудитории внушалось, что черные неблагодарны, нетерпеливы; у черной - воспитывались конформистские настроения, недоверие к тем, кто заявлял о невозможности в рамках существующей общественной системы действительно решить расовую проблему.

Скрытый расистский подтекст обнаруживался и за внешне объективным, зачастую с примесью сочувствия, описанием условий жизни черных узников гетто, за анализом причин социальных болезней трущоб - высокой преступности, наркомании, безработицы и т.д. На протяжении долгих лет расистская пропаганда утверждала, что все эти явления - результат проявления врожденной испорченности и неполноценности негров, и ими мотивировала необходимость и оправданность сегрегации.

После того как она была признана противоречащей конституции, расистская пропаганда изменила ход аргументации - объявила, что черный стал существом ущербным и социально опасным в результате условий жизни в прошлом, которые исковеркали его личность. Иначе говоря, тезис о биологической неполноценности негра был заменен на тезис о «приобретенной» неполноценности, а виновниками того, что интеграция наталкивается на сопротивление, что человек с черной кожей в США находится на самом низу социальной лестницы, оказываются сами черные американцы.

Миф о «проклятии среды», взятый на вооружение современной расистской пропагандой, тщательно разработан американскими буржуазными учеными в области социальной психологии и психологии личности. «Действие кастовой системы и сегрегации, - указывает Дж. Джонсон, - столь значительно, что оно автоматически влечет за собой появление среди негритянских масс типа характера, который ужасно похож на шаблонный образ негра, создаваемый белыми.